Вечер писателя Ю.Нагибина (ЦДРИ 05.12.87г)

Код для вставки на сайт или в блог (HTML)
Юрий Маркович Нагибин (3 апреля 1920, Москва — 17 июня 1994, Москва) — русский писатель-прозаик, журналист и сценарист.

Нагибин часто переживал о том, что ему приходится писать не то, что он думает на самом деле. Но писатель оправдывает себя тем, что «я мог зарабатывать только пером. И на мне было еще три человека. Берут — хорошо, дают деньги. Я приезжаю домой — там радовались».

Временами Юрию Марковичу приходилось выдумывать статьи и выдавать их за реальную жизнь для того, чтобы хоть как-то выжить: «один раз продержался на том, что писал месяц для газеты о Сталинском избирательном округе. (Это было в 1950 году). А там у меня какие-то цыгане табором приходят голосовать за Сталина с песнями-плясками, а их не пускают. Они кричат, что хотят отдать свои голоса за любимого вождя… Грузинский летчик-инвалид, сбитый в бою, приползает на обрубках… Редактор спрашивает: „Скажите, что-нибудь из этого все-таки было?“. Я говорю: „Как вы считаете, могло быть?“. Он: „Но мы же могли сесть!“. Но не только не сели, а еще и премиальные получили!»

Нагибин делит литературу на халтуру и искусство. Причем, халтуру сравнивает с водкой: «Халтура заменила для меня водку. Она почти столь же успешно хотя и с большим вредом позволяет отделаться от себя. Если бы родные это поняли, они должны были бы повести такую же самоотверженную борьбу с моим пребыванием за письменным столом, как прежде с моим пребыванием за бутылкой. Ведь и то, и другое — разрушение личности. Только халтура — более убийственное».

Халтурой Нагибин называет писание газетных статей посвященных вождю и восхваляющих существующий строй и сценариев к советским кинофильмам. Но, в то же время, писатель осознает другую сторону своей деятельности: «стоит подумать, что бездарно, холодно, дрянно исписанные листки могут превратиться в чудесный кусок кожи на каучуке, так красиво облегающий ногу, или в кусок отличнейшей шерсти, в котором невольно начинаешь себя уважать, или в какую-нибудь другую вещь из мягкой, теплой, матовой, блестящей, хрусткой, нежной или грубой материи, тогда перестают быть противными измаранные чернилами листки, хочется марать много, много».

Не менее важными для писателя являются поездки за границу, Нагибин за свою жизнь посещает более 30 стран. Поездки для писателя как «глоток чистого воздуха», впрочем, дело даже не в поездках, а в тоске по поездке, тоске по Ленинграду, Парижу и невиданной сроду Ниагаре. Из этого могут возникнуть «дивные звуки» (да и возникли — «Моя Венеция»), а не из туристско-гостиничного мыкания.

Юрий Маркович Нагибин был талантливейшим писателем, но ему дорого пришлось заплатить за теплое место под солнцем в советской системе. Большую часть своего таланта он потратил на «халтуру», вымышленную ложь, прославляющую советский строй. Такова была плата за беспартийность и материальное благополучие. Единственной отдушиной для Юрия Нагибина стал его дневник, который впоследствии оказался самым лучшим и самым откровенным произведением писателя.

Нагибин очень ответ­ственно относился к писательскому творче­ству, он до конца продумывал свои рассказы и фиксировал их в планах, прежде чем на­писать. Затем они претерпевали лишь стили­стическую правку. Он пишет эпизоды, не судьбы, выявляя существенное в незначи­тельном и повседневном. Благодаря этому, а также любви писателя к среднерусским лесам и болотам Мещерского края, его проза обна­руживает родство с прозой К. Паустовского. Но тот воспринимал природу как любитель пеших прогулок, а Нагибин — как охотник (напр., «Когда утки в поре», 1963). По содержанию рассказы Нагибина очень разнообразны, хотя пре­обладают у него темы войны, природы, люб­ви; он показывал людей всех слоёв общества, занятий и возрастных групп, часто и детей. Объединяет все его произведения то, что централь­ное место в них занимают человеческие от­ношения, вера в доброе в человеке, удачные психологические мотивировки и безупреч­ность писателя в вопросах совести, чести, долга. Основной темой своего творчества Нагибин на­звал однажды «пробуждение человека», а значит, узнавание заново своего окружения, более осознанное, положительное отношение к другому, а через это — к самому себе.

http://ru.wikipedia.org/wiki/Нагибин,_Юрий_Маркович